— Сергей Александрович, вы много лет ведёте хронику Ялты. Говорят, что через 100 лет о городе будут узнавать по вашим газетам. Это правда?

— Не мне судить. Но я действительно стараюсь фиксировать всё: каждый спасённый дом, каждую несправедливость, каждую победу. Официальные отчёты и превратившаяся в пропаганду журналистика часто сглаживают углы. А жизнь состоит из деталей — острых, горьких, радостных. Моя газета — это живая летопись. Не парадная, не причёсанная. А такая, какая есть. Со слезами, скандалами, надеждами и потерями. Через 100 лет, если мои газеты сохранятся в музее, люди увидят настоящую Ялту. Не ту, что в отчётах, а ту, где дышали, любили, боролись.

— Вас называют «хранителем» или «летописцем». Какое название вам ближе?

— «Летописец», наверное. Потому что я не просто храню прошлое — я его записываю. Каждый день в соцсетях. Каждый номер газеты. Как монах в средневековье, только вместо пергамента — газетная полоса. А вместо тишины кельи — гул города, разговоры людей, срочные новости. Но суть та же: не дать исчезнуть тому, что уже не вернуть.

— Что для вас самое важное в этой работе?

— Не дать забыть. Город — это не только здания и дороги. Это люди. Их судьбы. Их боль. Когда мы теряем каждое дореволюционное здание — мы теряем страницу истории (канадские правнуки архитектора Краснова рыдали, узнав, в 2022 году его ялтинский дом на территории бывшего дома отдыха «Заря» снесли!). Когда мы проходим мимо чужой беды — мы теряем душу. Моя задача — напоминать. Даже если это неудобно. Даже если это не нравится кому-то из сильных мира сего.

— Вы многое сделали для сохранения культурного наследия Ялты. Что из этого вас особенно волнует?

— Чехов. Белая дача. Это святое место. Когда я вижу, что застраивается охранная зона дома, где написаны «Три сестры» и «Вишнёвый сад», у меня сердце болит. Мы возмущаемся, что Запад пытается отменить русскую культуру. А сами? Неужели мы в российском Крыму не можем защитить дом Чехова? Это стыд. И я об этом говорил и буду говорить — громко, прямо, без оглядки.

— А кроме Чехова? Есть что-то, что вам особенно дорого?

— Ялтинская набережная. Она — лицо города. И оно должно быть честным, интеллигентным, открытым и красивым. Мы даже сделали с ней интервью. Настолько это важно для горожан, для Ялты. Потому что набережная — это не просто магазины и пальмы. Это память. Это место свиданий и расставаний. Это то, что видят гости в первую очередь. И терять её шарм — значит, терять лицо города.

— Вы поддерживаете художника Сергея Бочарова, который пишет набережную. Почему это важно?

— Потому что Бочаров — это не просто художник. Он — голос и гений места. Он пишет Ялту с любовью и болью. Его картины — это документ. Через сто лет люди увидят, какой была набережная: с её утренней дымкой, рыбаками, старыми фонарями. И поймут, что мы потеряли. Или, наоборот, сохранили. Бочаров не даёт нам забыть, как красива Ялта на самом деле. И я помогаю ему — потому что это наш общий долг перед городом.

— А кто ещё из деятелей культуры вам близок?

— Дмитрий Выдрин. Он мой хороший друг, он написал книгу «Восьмой дан Владимира Путина». Для меня Выдрин важен так же, как Бочаров. Это человек, который глубоко осмысляет происходящее в стране и мире. Такие люди, как Выдрин и Бочаров, создают культурный код нашего времени. И их голоса должны быть услышаны.

— Вы часто критикуете власть. Не боитесь?

— Как сказать… Есть известное изречение: «Кто в юности не революционер, тот подлец. Кто в зрелости не консерватор, тот дурак». Через несколько месяцев мне стукнет 60 лет: чего бояться советскому пенсионеру?

Другой вопрос, что критика должна быть умной, тактичной и результативной. Хотя любой власти не нравится, когда журналисты за ней присматривают и публично указывают на ошибки.

Меня вот даже шесть лет назад по сфабрикованным обвинениям арестовали за то, что задавал на набережной чиновнику неудобные вопросы по стихийной торговле. Отсидел трое суток. Не запугали, продолжаю работать. Потому что если я замолчу — кто заговорит? Из всех частных газет сегодня в городе осталась только одна наша «Ялта».

— У вас есть принципы, которым вы не изменяете?

— Один главный: для меня каждый человек — это каждый. Нельзя делить людей на «простых» и не «простых», на «своих» и «чужих». Кому-то помог, кому-то — нет. А кто подставит плечо тому, кому досталось «нет»? Власть должна быть служением. Это называется «служащее лидерство». Не «во главе, а рядом и вместе». Чтобы за тобой — как за каменной стеной.

— Вы могли бы привести пример, когда власть не помогла?

— Мы писали о судьбе Марии Яковлевны Шебаршиной. Участница обороны Москвы, инвалид Великой Отечественной войны 1-й группы, почётный гражданин Ялты. Рядом с её домом — стройка. Стены вплотную к окнам. Власть сказала: «Разрешения законны, идите в суд». Увы, женщина умерла, но ей никто так и подставил плечо… Для меня эта ситуация символична. Мы помним ветеранов на парадах, а в жизни часто оставляем их одних.

— Сейчас партии и кандидаты в депутаты готовят свои программы на выборах в Госдуму. А какие тезисы вы бы выдвинули?

— Первое: вернуть Ялте красоту и шарм. Мы — не маленький провинциальный город. Мы — южная столица России. Набережная должна быть достойной этого статуса.

Второе: сделать Ялту не просто городом «смарт-сити», а локомотивом наиболее перспективных, креативных и привлекательных форматов для новейшей туристической индустрии. Люди должны приезжать сюда не только за пляжем, но и за впечатлениями, смыслами, красотой.

Третье: программа «Каменная летопись Ялты». Инвентаризация старых и установка новых памятников, досок, стел. Чтобы каждый, кто побывал здесь, влюбился в город навсегда. Мы уже установили памятник Юлиану Семёнову у гостиницы «Ореанда», стелу царской семье на набережной, доску поэту Нике Турбиной на школе №12. Мечтаем о памятнике Штирлицу — символу романтического антифашизма.

Четвёртое: наведение порядка в архитектуре. Пиратские постройки украинского периода должны уйти. Это вопрос безопасности и справедливости.

Пятое: восстановить научную базу. В советское время в Большой Ялте работало 5 всесоюзных институтов. Мы должны снова стать сообщающимися сосудами с Москвой — в культуре, науке, образовании.

— Что вы скажете читателям напоследок?

— Не молчите. Если видите, что город теряет душу, — пишите, звоните, приходите. Моя газета — ваша трибуна. А я, как летописец, просто буду записывать. И не дам забыть. Честно.